Главная книга Кассиля — автобиографическая; прототипами её героев были братья Лев и Иосиф Кассили. Лёля и Оська из повести живут в приволжском городе Покровске и одновременно в выдуманном ими государстве. Страну Швамбранию, населённую благородными мореходами, дети вообразили в мельчайших подробностях. У швамбран свои законы, столица, герб, карты, географические названия, своя история. Слово «кондуит» не менее важно, чем имя придуманной страны, но относится оно к реальному миру. Кондуит — это и журнал, в который надзиратели Покровской мужской гимназии записывают малейшие проступки Лёли, Оськи и других учеников, и одновременно более широкий образ, обозначающий и казённую систему дореволюционного российского образования, и Россию в целом с её несправедливыми законами. Мир утопически счастливой Швамбрании, в который мысленно убегают Лёля и Оська, такой России противопоставлен: «Мы уходили в Швамбранию, как в кинематограф, где всё возможно…» — рассказывает повествователь. Всё происходящее показано здесь непосредственным и очень живым детским взглядом, с юмором и прекрасным сочным языком. 

«Кондуит» печатался в журналах с 1928 года, «Швамбрания» — с 1931-го; обе повести вышли отдельными изданиями, а затем Кассиль объединил их, и книга очень быстро стала популярна. Перелом в судьбе книги связан с младшим братом Льва Кассиля — Иосифом. Его повесть «Крутая ступень» в 1937-м была сочтена антисоветской, сам он был арестован, объявлен «врагом народа» и расстрелян. Почти 20 лет повесть «Кондуит и Швамбрания» не переиздавалась. Серьёзно переделанная автором, она вновь вышла в 1955-м. Сделанные Кассилем купюры и вставки были связаны и с судьбой брата (в книге он остался жив, стал «ответственным работником», философом-марксистом), и с идеологическими кампаниями (антисемитским проектом 1948–1953 годов и депортацией немцев Поволжья в 1941–1945 годах: в первых изданиях живо звучала еврейская тема, а город Покровск, ныне Энгельс, был столицей республики приволжских немцев). Оказался изменён и финал повести. — Е. А.

Один из лучших рассказов Житкова — автобиографическая история о любопытном мальчике Боре, которого страшно интересует пароходик, стоящий у бабушки на полке. Он очень хочет поиграть с пароходиком, но бабушка не разрешает его даже трогать: «Это для меня дорогая память». Фантазия Бори сооружает вокруг пароходика целую мифологию: конечно же, в нём живут маленькие человечки-матросы, которые не показываются людям на глаза, а поэтому подкарауливать их нужно ночью… Яркий вымысел здесь связан с не менее ярким потрясением, и, пожалуй, лучше всего Житкову удаётся показать, как маленький ребёнок способен идти на хитрости, чтобы добиться своего. Житков в детстве действительно бредил пароходами. Случай, вокруг которого строился рассказ, произошёл в конце 1880-х, когда будущему писателю было шесть лет. — Л. О.

Катаев — писатель, по-настоящему раскрывшийся в конце жизни, когда смог позволить себе рассказать о своей молодости и о людях, вместе с которыми стал частью русской литературы: Бунине, Булгакове, Олеше и других. До этого он был известен в первую очередь как автор, писавший для детей и подростков. Во всех произведениях Катаев старался сохранить своё драгоценное наследство — отточенной красоты язык и острый, ироничный взгляд на жизнь. Многие из его вещей — в первую очередь те, что входят в серию романов «Волны Чёрного моря», — своего рода книги «с двойным дном». Они строятся на сюжетах, связанных с революцией, чем дальше, тем более фантастических и неправдоподобных, но, по сути, рассказывают о том, что автор действительно знал и любил в детстве и ранней молодости. В повести «Белеет парус одинокий» события разворачиваются вокруг спасения матроса с мятежного броненосца «Потёмкин». Это острый и ещё достаточно убедительный сюжет. А за ним — чарующие описания: море, глаза младшего братишки, коллекция папиросных коробок, крики торговки на базаре, первые отметки в дневнике гимназиста (ну и что, что это двойки и единицы? Главное — отметки!). Подробности жизни, выписанные с ностальгической любовью и отзывающиеся узнаванием у читателей. — О. С.

«Серебряный герб» — небольшая книга, предназначенная для детей «среднего возраста». На первый взгляд, просто воспоминания автора о своём детстве. Живой язык, яркие характеры, много юмора — хотя рассказанная Чуковским история печальная и очень непростая. Герой книги изгнан из гимназии не столько из-за детской шалости, сколько из-за своего «низкого» происхождения. Первый вариант повести был издан в 1938 году под заглавием «Гимназия. Воспоминания детства»: в центре его была трагедия матери, считавшей себя виноватой перед дочерью и сыном за то, что они рождены вне брака и потому оказались в положении изгоев. Эта линия впоследствии отошла в тень — современные дети могут её даже не заметить. Во втором варианте, появившемся в том же году, больше «обличения царизма», злой и едкой сатиры, что было вполне в духе времени. Для переиздания же в 1961-м Чуковский изменил название повести и внёс в текст правку. На первый план вышла история взросления героя, мужества, преодоления обстоятельств, казалось бы перечеркнувших его жизнь в самом начале. Главное же здесь — огромная любовь к матери и многим другим людям, которые были добры к герою и старались ему помочь, к пёстрой шумной Одессе, к драгоценным мелочам, сохранённым памятью о детстве. — О. С.

Цикл из восьми автобиографических рассказов из жизни старшей сестры Лёли и младшего брата Миньки. На самом деле в семье Зощенко было семеро детей, но в поле авторского изображения в цикле оказались только двое, а черты дореволюционного дворянского быта, не очень понятные советским детям, напротив, оказались сглаженными: ёлку здесь наряжают на Новый год, а не на Рождество, дети, растущие во вполне обеспеченной семье, продают старьёвщику галоши, чтобы купить себе мороженого. В характерной для него стилистике «сакраментального сказа» Зощенко рассказывает занимательные и вместе с тем поучительные истории, трикстером в которых неизменно оказывается старшая сестра Лёля, а соучастником и отчасти жертвой Минька. Каждый рассказ завершается нравоучительным эпилогом, в котором выросший автор размышляет о происшедшем через призму прожитой жизни; в эпилоге одного из рассказов они с выросшей Лёлей словно бы меняются местами: младший брат компенсирует ей тот недостаток родительской любви, от которого она страдала в детстве. Важно помнить, что рассказы о Лёле и Миньке пишет не только автор «Бани» или «Аристократки», но и автор «Возвращённой молодости» и «Перед восходом солнца»: создавая истории о своём детстве, Зощенко адресует их не только юному читателю, но и воображаемому психоаналитику. Для писателя важно проследить истоки собственного характера, которые коренятся не столько в детских шалостях, сколько в разнообразных — и не всегда адекватных — реакциях на них взрослых людей. — М. Г.

Культовая в среде советской интеллигенции трилогия взросления автобиографической героини — Сашеньки Яновской (настоящая девичья фамилия писательницы — Выгодская). Это трёхчастное взросление (части книги «Дорога уходит в даль…», «В рассветный час» и «Весна» последовательно соотносятся с детством, отрочеством и ранней юностью) происходит в последнее десятилетие XIX века на польско-еврейской окраине Российской империи, в городе Вильне — узнаваемом, но ни разу не названном. В то же время периферия угасающей империи оказывается центром интеллектуальной жизни: папа героини — известный врач и общественный лидер виленских евреев Яков Ефимович Выгодский, её мама приходится дочерью герою Русско-турецкой войны («еврей — и генерал?») Шимону Ядловкину, ближайшие друзья — Лида Картавцева (в книге — Карцева), племянница «тёток-писательниц» Мирры Лохвицкой и Марии Крестовской, и будущий композитор Максимилиан Штейнберг. Героиня оказывается свидетельницей юношеских актёрских опытов Василия Качалова и сценического дебюта Комиссаржевской, вместе с семьёй и друзьями вначале страстно переживает дело «мултанских вотяков», а затем не менее страстно «дело Дрейфуса». Газеты и архивные документы позволяют восстановить некоторые умолчания писательницы, но вместе с тем и оценить её невероятную память; трилогию можно читать как историю становления личности, а можно — как летопись мира, уничтоженного впоследствии двумя мировыми войнами, революцией и холокостом. — М. Г. 

Три сестры — Динка, Мышка и серьёзная двенадцатилетняя Алина — проводят лето на съёмной даче. О девочках, кроме много работающей и сильно устающей доброй матери, заботятся молоденькая тётя и кухарка Лина. А вот отца — революционера без страха и упрёка — рядом с ними нет, его разыскивают власти. Младшая Динка его едва помнит, но обещает обязательно исправиться к его возвращению. А пока она не просто непоседа, а «убоище» с ободранными коленками. Искренне не понимает, почему «лежачих не бьют», ужасно страдает взаперти, не слушается никого — но очень боится огорчить маму. Похождения Динки и её нового друга, сироты по имени Лёнька, в повести Осеевой неотделимы от взрослой, политической линии повествования. Шпики, провокаторы, несчастные бедняки, благородные мученики и жестокие «хозяева» в этом тексте не кажутся плоскими, в том числе и благодаря автобиографической природе повести. В следующей книге «Динка прощается с детством» вместе с девочкой растёт и драматичность окружающих её событий: Первая мировая, арест отца, череда таинственных убийств. — А. Ф.